Warning: Creating default object from empty value in /home/lohmatyi-d/lohmatyi-drug.ru/docs/components/com_k2/models/item.php on line 445
О животных с любовью...
18.01.2012 11:01

2012

От редакции сайта: к Чемпионату Европы по футболу - 2012, якобы "для безопасности гостей" - в Украине безжалостно уничтожают городских собак...

Это был большой чёрный головастый услужливый Щенок. Он был сильным и широкоплечим не по возрасту. Хозяин уделял ему мало времени, но всё время, что проводил с ним, тратил на обучение в весёлых играх. Малыш старался...

Он был рассудителен. Он был смелым и спокойным. Когда Хозяин вел его в парк для утренних игр, он бежал недалеко впереди.  По дороге на них нападала стая дворняг. Щенок не бросался на них и не убегал, он просто останавливался и ждал, когда подойдёт Хозяин. Дворняги не решались кусаться, Щенок был крупным и сильным в свои восемь месяцев. Хозяин подходил и они продолжали путь. В парке Хозяин устраивал весёлые игры, тем более интересные, что за правильные отгадки хозяйских задачек Щенка всегда ожидали приятные призы. Они бегали по осеннему парку друг за другом, катались в опавшей листве. Если Щенок делал что то не то, Хозяин никогда не бил его, он говорил- но, но, но,- не давал приза и не гладил. Это было грустно, и хотелось этого избежать.
Щенок много уже умел, хоть и был слегка ленивым учеником. Не очень настырным. Просто был слишком маленьким, пусть и выглядел большим. Он знал обычную собачью программу. Ходил у ноги, глядя в лицо Хозяину, мог лечь, сесть или стать по команде на бегу ,не двигаясь как изваяние,   внимательно следить, что будет дальше. Зато как здорово было подбегать затем к позвавшему внезапно Хозяину и весело играть потом! Хозяин учил его ходить у ноги задом наперёд, и вертеться восьмёркой между ног. Ещё он мог ходить между ногами, куда бы не двинулся Хозяин. Это было забавно и весело обоим. Он знал всё, что нужно знать маленькой немецкой овчарке и много больше сверх того.
Он даже уже умел разыскивать хозяйские следы и собирать разбросанные по следу хозяйские вещи. Хозяину когда то было  нужно такое, а сейчас он учил Щенка этому по привычке.
Хозяин вернулся поздно, Щенок заждался, когда открылась дверь вольера, он бросился облизывать единственное родное существо с головы до ног. Собаки не имеют, другой родни, кроме хозяев. Хозяин терпеливо подождал, пока схлынут первые чувства. Потом пристегнул поводок к ошейнику Щенка и вывел его поиграть, как повторялось каждое утро и каждый вечер. Всё было, как обычно. Малыш старался на столько, на сколько мог, как всегда, и, как всегда, получал радостные подарки за старание.
Хозяин сегодня устал больше обычного - у него была нервная работа, не было друзей, по крайней мере рядом. Большие расстояния в годах и километрах отделили его за много лет его жизни от тех людей, кто был ему дорог. Может из-за усталости, Хозяин на минутку задумался. Щенок почуял привлекательный запах в кустах у соседнего дома. Он поглядел на Хозяина, именно в этот момент тот рассеяно смотрел перед собой.
Ладно, - подумал щенок, - я быстро. Несколько секунд хватило ему, чтобы найти кусок плохонькой колбасы с каким - то неприятным привкусом. Но добыча есть добыча. Он наскоро проглотил неожиданный приз. Хозяин уже звал его,  устало потрепал большую влажную меховую щенячью голову - начинался дождь. Хозяин запер Щенка в вольере и ушёл в дом. Была уже поздняя ночь. Голые ветки мокрых деревьев мерцающими шарами оттеняли тусклые фонари.
Хозяин лёг спать.
Щенок расстроился, как всегда, когда прекращалась игра, но он тоже немного устал и был хорошо накормлен дорогим щенячьим кормом - Хозяин не жалел денег для малыша.
Щенок походил вдоль сетки, нужно было идти спать, но что-то мешало ему. Всё было как обычно, только тревога сжимала сердце. Что - то мешало всё больше и больше. Щенок решил спрятаться в своей большой тёплой будке. Но и там было странно неуютно.
Он вышел и поскрёб дверь вольера. Ничего не происходило - только тревога превратилась в страх. Тут высоко и безнадёжно закричала бродячая собака за соседним домом. Щенку стало очень страшно и он почувствовал источник своего страха - страх был внутри, в животе, в желудке. Щенок был хорошей собакой, все хорошие собаки умеют чувствовать яд и избавляться от него.
Он собрался с силами и постарался отрыгнуть ужин. Ему это удалось. Тем более, что он очень старался - для себя и для Хозяина, как всегда. Хозяину не понравится, когда он узнает, что Щенок съел что-то не из его рук. Стало легче.
За соседним домом снова кричала собака, теперь она кричала не одна. Наверно им не удалось справится с ядом, -подумал Щенок. Но и у него не всё получилось, как он хотел.
Ужин был слишком плотный и у хорошей собаки хорошо работает тело - всасывает полезные вещества из пищи очень быстро, … как и вредные. Яд уже был в крови. Щенок попробовал спрятаться от того ужаса, что преследовал его, он заметался по вольеру, бросился к двери, стал рыть щебень у сетки. Но ужас этот поселился внутри него. Хотя бы убежать подальше,- думал он, - Хозяин расстроится, что я подобрал мусор на улице!- как я буду смотреть ему в глаза? - дворняги кричали теперь во всех дворах, и тут Щенок понял, что никогда больше он не посмотрит в глаза Хозяину. И он тоже закричал отчаянно, вкладывая весь свой пережитый ужас, обиду и предчувствие смерти в этот крик.
Проснулся Хозяин, он одел только брюки, так Щенок никогда не кричал. Он плакал иногда от обиды, что Хозяин не додаёт ему времени, лаял на прохожих. Всё это не одобрялось. Но так Щенок никогда не кричал, по этому Хозяин стоял босиком  у сетки вольера, а холодный дождь стекал по его голым плечам.
Сильная крепкая фигура Хозяина всегда придавала Щенку твёрдости, как с дворнягами по дороге к парку, так и сейчас. Щенок собрался с силами, и на зов вышел к сетке виновато прижимая уши, опустив голову… Хозяин постоял у сетки, -что с тобой? - спросил он. Даже если бы и мог разговаривать, Щенок бы не стал огорчать Хозяина, но всем своим видом он говорил - прости, стратил… я же такой маленький ещё, хоть и такой большой на вид. Хозяин потрогал мех на голове Щенка, тот не лизнул ладонь в ответ, это удивляло, но ничего особенного не происходило. Хозяин потоптался у сетки, потрогал сонную на его взгляд собаку и вернулся в дом. Приснилось что-то,- подумал он о Щенке.
У Щенка хватило сил только, чтобы проводить Хозяина, как только Хозяин ушёл в дом, Щенок вышел на середину вольера, лёг на на доски крытого настила и вытянулся во весь рост.
Утром Щенок не подбежал к сетке увидев Хозяина, тогда тот, зашёл в вольер и присел у лежащего Щенка. Хозяину случалось видеть мёртвыми своих друзей и учеников, не только четвероногих. Он очень давно уже разучился плакать.. Маленький друг и ученик заплатил за секундную рассеянность Хозяина полной мерой. Так было всегда. Стоило допустить только малейшую ошибку… С друзьями и учениками нужно заканчивать, - подумал Хозяин.

Он взял лопату и мертвого малыша и понёс в одичавший парк. По дороге ему то и дело попадались трупы бродячих собак - приближалось Евро 2012. Если до сих пор он просто не любил футбол, то теперь он футбол ненавидел.

 

Опубликовано в Осторожно, живодёры!
30.07.2011 14:40

Мой пёс

Как медвежонок пухленький и важный...
Хвостик-прутик, "лопушками" ушки,
Чёрный носик прохладный и влажный...
Похож на мягкую игрушку...
Неуклюжий, трогательно нежный...
И немножечко смешной...
На грудке "галстук" белоснежный...
Таким его мы принесли домой...
Серенького пуха маленький комочек
С чёрными весёлыми глазёнками
На слабых лапках бегал неуклюже
И тявкал тоненько и звонко...

moi-pes

Опубликовано в блоге автора

Эксперт Сеньорита Гиацинта

Опубликовано в Стихи наших друзей
30.07.2011 14:28

Кошачий блюз

Когда приходит март, и тёплым языком
Облизывает снег со шкур газонов,
Я думать не могу о блюдце с молоком
И радостях простых иных сезонов.

И бродит вешний сок, и в голове туман,
И кошки все загадочно-прекрасны,
Ведь каждая из них по-своему шарман,
И каждую готов любить я страстно.

О, солнце! о, трава! барашки-облака!
О, золотая россыпь мать-и-мачех!
И в драках за любовь ободраны бока,
Но победивший в битвах - не заплачет!

У мусорных бачков - пою, и буду петь! -
На дереве, газоне и на крыше!
И в голосе моём звенит призывно медь,
И те, кому пою, меня услышат!

Пусть рвётся из груди, людей лишая сна,
Древнейший клич о продолженье рода!
И люди говорят: Да-да! пришла весна,
Коты орут, как требует природа!

 

Опубликовано в блоге автора

Опубликовано в Стихи наших друзей
30.07.2011 14:23

Туман

Туман - огромный добрый кот лохматый
Из синей чащи вышел к ручейку...
Потрогал гладь воды передней лапой...
Вздохнул, попил и лёг на берегу...
Но сказки живы лишь ночами...
Под лунным светом...
А потом...
Согретый солнца первыми лучами,
Кот станет дымкой над ручьём...

 

Опубликовано в блоге автора

Эксперт Сеньорита Гиацинта

Опубликовано в Стихи наших друзей

Спустилась ночь... В углах синеют тени...
На мониторе письма и друзья...
И так уютно на моих коленях
Клубком свернулась кисонька моя..
Прижму к себе, поглажу шерсть тихонько...
Уютное и нежное тепло...
Она мурлычет беззаботно звонко,
Она моя... C ней на душе светло...

 

Опубликовано в блоге автора

Эксперт Сеньорита Гиацинта

Опубликовано в Стихи наших друзей

Глава из повести для детей "Дана, Яна и Кирилл"

А еще в маленькой избушке работает фабрика котят. Это, конечно, шутка. Просто в доме всегда много кошек. Их то две, то три, то четыре. И каждый год по два раза у них бывают котята.

Уже при Дане были сначала Зося и Пушок. Но Пушка она не помнит, ей про него родители рассказывали, и Юля – это она привезла Пушка из города, где училась, когда Няни еще не было.

Потом добавилась смешная, нелепая Нюра. Мяукала несколько дней в подполе, потом стала выходить по ночам, украдкой, потом «вся вылезла», и стала жить в доме. Говорят, нельзя выгонять кошку, если она сама пришла.
И у Зоси, и у Нюры в свое время появились котята.

Зося была симпатичная, пушистенькая, и первые котятки у нее получались замечательные. Все в шикарного папу Пушка: серого, мохнатого. Только мордочка у него была тупая, как у перса, а котята мордочками в маму Зосю пошли – поострее, понежнее.

Из последней партии Зосино-Пушиных котят была и Мурзя. Мама ее специально оставила, за красоту. Потому что с Пушком произошла большая неприятность, и его не стало. А Мурзя была на него похожа.

У страшненькой, но миленькой Нюрки и котята были такие же. Недоразумения какие-то, но забавные.

Обычно котят раздавали, помещая объявление в газету: отдам котят в хорошие руки…

Когда первый раз дали такое объявление, одна женщина приехала даже из какой-то далекой деревни. И рассказывала, как они с мужем смеялись, прочитав его. И захотелось им взять котеночка.

Сначала их разбирали быстро. Мама даже утешала тех, кому не досталось: у нас фабрика бесперебойно работает, скоро новые будут.

А потом многие стали давать такие объявления. И про котят, и про щенят. Конкурентов много развелось, и труднее стало пристраивать кошкиных детей.

Так остался один из Нюриных «недоразумений», сначала самый миленький. Тогда как раз была в гостях Аленка, двоюродная сестра Юли и Даны, дочка маминой сестры тети Марины. Полюбила она этого котеночка, и назвала его Шнурком. Вот и не торопились его отдавать – пусть поиграет. А домой его себе она взять не могла, мама бы не разрешила. Слишком уж он «банальный». А тетя Марина любила только шикарных.

Был у них в то время кот, его звали… Осел. Но так его не Аленка назвала, а ее папа, дядя Витя. Осел был очень симпатичный. Благородного такого вида, как барин старинный, в черной гладкой шубе и во фраке. И характер у него был такой же, и движения. Однажды в классе у Аленки проводилась выставка кошек, и этот благородный Осел получил там первый приз. И в дипломе было написано, что за первое место награждается кошка… Осел. Дипломы были заготовлены заранее, и там было написано – кошка. Кто ж мог знать, что бывают на свете кошки по имени Осел. Осел этот любил зимой греться, стоя на задних лапах, а передними обнимая радиатор батареи отопления. Даже фотография такая есть.

Так вот и остался не отданным банальный Шнурок.

Потом Нюра исчезла.

А через год Аленка, в гостях у Юли, которая уже жила отдельно, увидела в магазине котеночка, и пожалела, и принесла Юле.

И был этот котеночек такой же миленький, и банальненький, и полосатенький – прямо вылитый Шнурок. Только цвет похолоднее, Шнурок с рыжинкой был. А назвали это новое чудо… Матрасом.

А через месяц Юля поехала в другой город в больничку за лялечкой – и Матрас, конечно же, перебрался на постоянное жительство на «фабрику котят». Какой может быть кот, когда в доме только что родившаяся лялька? Этой лялькой был Кирилл.

Так и работает эта фабрика до сих пор.

Зоси уже нет.

И Мурзя ушла в прошлом году.

А Шнурок давно уже. Он сначала где-то пропадал месяца два, думали - с ним что-то случилось. Но потом благополучно объявился, сытенький, чистенький, толстый. Жил, видимо, в другом месте. Через какое-то время опять ушел, уже насовсем. Наверное, в том месте меньше конкурентов на тарелку с едой было.

Сейчас остались Беляна (которая на самом деле совсем не беленькая, она такой была только, когда родилась), Мурзина дочка, и Матрас.

Мурзю, вроде бы, Дана с мамой встретили недавно, возле больницы, когда ходили навещать ребят (они простыли и попали в отделение).
И очень похожая кошечка встретилась.
Мама ей говорит: «Мурзя, Мурзя…»
А она сидит под кустом, смотрит внимательно, и не убегает.
Но и не подходит.
Если она живет у других хозяев, ее, конечно, уже по-другому зовут.
А может, это и не она была. Но очень похожа.

В последний раз у Беляны родились два котеночка.
Рыжик, котик, и Маруся, кошечка полосатенькая, тигровая.
Их Няня так назвала, она всегда котят называет.
Марусю забрали для одного мальчика трех лет, они с папой приходили.

А Рыжика все никак не заберут, хотя уже два раза давали объявление.
Много теперь конкурентов. В каждой газете предлагают…

Никому простой Рыжик не нужен.
То породистых подавай, то черных с белой мордочкой.

Ему, конечно, и здесь хорошо. Такой большой, а все лежит с мамой, нежится. Кушать уже умеет, а все маму тянет.

Дане и самой жаль его отдавать.
Ей всегда их всех жаль.
Но что делать.
Они ведь все равно очень скоро перестают быть котятками, становятся взрослыми и играть с ними уже не так интересно. А так все время в доме котятки – одни ушли, другие пришли.

Сколько их всяких было…

Был как-то Мэр – такой шикарный: серый, пушистый, с белой мордочкой. Действительно важный, как градоначальник.
Но стал он Мэром не за представительную внешность.
Просто у Даны была раскраска с кошками, и среди прочих там была кошка Мэри. Она и решила так назвать одного из новых котят. А потом обнаружилось, что это мальчик. Так и стала Мэри - Мэром. Потом его взяла тетя из «общепита».
Дана и всех других хорошо помнит.

Когда кошечек много, им ведь и самим труднее, чем быть единственным, любимым котом у хозяина. У единственного-любимого жизнь лучше: вся еда тебе, и вся любовь тебе. Не то, что толпа полуголодная к миске ломится, и все мало.

Яночка тоже все норовила «прибрать» Марусю. Возьмет потихоньку, когда домой собираются, и идет с ней к воротам – может, не заметят. Но бдительные взрослые все равно увидят и отнимут. Яна – в слезы. Мама Юля и сама скучает без кошечки, но пока ребята маленькие, брать ее боится. То слишком крепко обнимут, то еще что-нибудь. Да и в квартире все-таки проблема с кошачьим туалетом. Не то, что в избушке – там они самостоятельно и на улицу погулять, и по всем другим делам через дырку в полу ходят.

Так и осталась Яночка без Маруси. Но ничего, фабрика хорошо работает – будут еще и Маруси, и Рыжики. Вот только Мэров у Беляны никогда не бывает, а Мурзя ушла…

Пока дописывали про котят, нашелся и Рыжику хозяин. Дядя позвонил, молодой. Наверное, тоже ребенку кису захотелось. Завтра в час придут Рыжа забирать.

Не забрали Рыжа. Прождали целый день, а эти люди так и не пришли.
Так что теперь опять у них три кошки.

fab-kot-2

Опубликовано в блоге автора

Фото автора

Опубликовано в Рассказы наших друзей

Глава из повести для детей "Дана, Яна и Кирилл"


Про Трезора мы уже рассказывали, но не все.

Дана с мамой его взяли тоже по объявлению: «отдам щенков от маленькой собачки»…

Дана давно просила щеночка, а мама все говорила: попозже, попозже…
Вот если привяжется к нам какая-нибудь миленькая собачка без хозяина…
Все собаки в доме появлялись именно так: им срочно нужен был хозяин - деваться некуда.

Прямо как у Малыша из мультика про Карлсона: так и проживешь всю жизнь без собаки. Смотрела Дана про Малыша и его страдания по отсутствию собаки, и тоже слезки на колесках подкатывали…

А тут мама увидела это объявление в газете, и решила: возьмем. Это как раз тот случай: щеняткам срочно нужны новые хозяева, иначе деваться им некуда.
Позвонили, узнали: есть черненькие, есть рыженькие. Целых девять штук. Дана обрадовалась, засобиралась!

Но папа был против. Он очень любит собак. Но у них уже были три собаки.
Дана застала только Рому.
А были еще Эльфик и Нэнси. Про них ей рассказывали родители.

Эльфик был средний серебристый пудель. От него остались две медали и родословная, где даже был дедушка из Франции по имени Лаки дю Шато. Эта родословная читается, как приключения.

Эльфик в дом попал так.

У мамы с папой на работе была одна тетя Лена.
Ее дочка, Анютка, которой тогда было шесть лет, как и нашей Юлечке, очень просила у мамы собачку. Тетя Лена озадачила всех друзей: помогите найти маленькую симпатичную собачку.
Друзья озадачили своих друзей…
И вот однажды Юлиным-Даниным родителям позвонила знакомая, тетя Ира, и сказала, что ее знакомые уезжают, и надо пристроить животное.
Папа с тетей Леной поехали смотреть это животное.
Но тете Лене оно не понравилось.

И тогда папа предложил поехать в клуб декоративного собаководства.
А туда как раз хозяева привезли щеночка, пуделенка – тоже, чтоб пристроить.
И тетя Лена его сразу полюбила и купила. Анютке он тоже понравился.
Но у них была еще баба Маша, тети Ленина мама. И она была против.
Тетя Лена придумала так: сказала маме, что этого щенка взяли Игорь с Ольгой (Данины родители), которые скоро получат квартиру, и попросили пока его подержать… Она надеялась, что за это время баба Маша к нему привыкнет.
Мама возмутилась: ты что из нас сделала? Разве мы стали бы навешивать такую обузу на пожилого, больного человека? Но «продавать» тетю Лену не стала, хотя перед бабой Машей было неудобно.

А через несколько дней позвонила баба Маша и сказала жалобно: Оленька, заберите собачку…
Мама с папой поехала к тете Лене, а дедушка сказал: сейчас собака будет здесь.
У них уже была собака, Джуля, карликовый доберман-пинчер. Ее подарила папиному брату Леше девочка Лена на день рождения. В то время дядя Леша был в армии, а за «подарком», довольно-таки зловредного характера, ухаживали родители.
А Данины-Юлины родители, в ожидании квартиры, стояли еще в очередь на щенка колли: их в том южном городе совсем мало было, и надо было ждать года два.

И, конечно, дедушка не ошибся. Этого смешного серенького барашка в сумке, которого уже к третьим хозяевам «перепихивали», стало так жалко…
И через пару часов собака была там, где и ожидал дедушка. Он хорошо знал своего сына, и его любовь к животным.

Когда папа был школьником, у него была спаниелька Инга.
А уже когда они жили с мамой, и у них была Юля, им вечно подбрасывали котят.
Два раза папа приносил раненых птиц – один раз голубя, один раз грача. Их выхаживали и отпускали.

Когда переезжали в этот поселок и собрались покупать дом, папа сказал: купим корову.
А мама: никакой коровы, через два часа она будет в кровати.
Она пошутила, конечно.
Просто папа слишком балует животных, и портит им воспитание. Потом их приходится наказывать за плохое поведение.

Здесь у многих людей есть «полезные» домашние животные – коровы, свиньи, куры. Это называется – держать скотину.
Мама смеется, называя своих «бесполезных» домашних животных – наша «скотина».
Хотя кошки и собаки в таком доме совсем не бесполезные: кошки защищают от мышей, а собаки охраняют.

И вообще, кошки, между прочим, очень умные.
Один раз был такой случай. Печка топилась, мама была в соседней комнате. Кошки на кухне - вроде бы, спали. И вдруг из топки вылетел большой кусок горящей дровины и упал на железный лист перед ней. Кошки все (их тогда было трое) – спрыгнули со своих мест, и сели перед печкой, смотрят встревоженными глазами. Мама подошла, убрала.
Но ведь как-то они поняли: что-то не то произошло. Опасность почувствовали, пожарники полосатые.

А того пуделенка почему-то обязательно надо было назвать на букву «Э». Вот и назвали – Эльф. Он вырос красивый, очень прыгучий. Его возили на собачьи выставки. Он там зарабатывал медали, а потом очень сильно болел. Два раза чуть не умер, но выходили. Вообще, он был очень нежный и болезненный, этот Эльфик. Каким-то образом он превратился в Тофика, Тотошку… Домашнее такое имя было.

Он ужасно не любил оставаться дома один. Когда он был маленький и они еще жили в той самой квартире, о которой говорила тетя Лена, стоило родителям выйти из дома, он устраивал там настоящие погромы – сдирал обои, поднимал линолеум с пола. Часто, придя домой, они не могли открыть дверь из-за вывернутого им линолеума. Потом, с трудом пробравшись в квартиру, видели, как виновника била крупная дрожь. Он прятал глаза, пытался уйти от взгляда, спрятаться за спиной хозяев…Но получив положенное наказание, тут же успокаивался, ложился в коридоре посреди квартиры и безмятежно засыпал.

«Жилье» у него в малышовстве было устроено в большой картонной коробке, которая стояла в углу спальни. Он любил в этой коробке под ковриком прятать косточки, которые у него оставались от обеда. Когда кто-нибудь приближался к его кладу, он спешил на охрану сокровища, даже рычать пытался.
Но однажды, когда мама в очередной раз собралась по делам, он жалобно скулил, как бы прося: не уходи… Мама уговаривала: надо, маленький, надо. Посиди немножко, подожди… И вдруг он побежал в комнату, к заветной коробке, достал драгоценную косточку и начал совать ее маме в руки, умоляюще заглядывая в глаза: все отдам, и самое дорогое, только не оставляйте меня одного!

А кошка Муся однажды принесла маме в подарок… мышку.
Тоже забавная история была.

Да много их, этих историй, родители рассказывали.

Когда родители с Юлей переезжали в этот поселок, то взяли с собой и Эльфика. Они с папой летели на самолете, а Юля с мамой поехали на поезде.
Здесь у него уже не было никаких выставок, никаких собачьих парикмахеров. Сначала папа сам его стриг, но получалось как-то клочковато. Потом вообще стричь перестали, и он стал совсем круглым. Бабушка даже стала звать его Мячиком - потому что круглый, и прыгает, как мяч. Постепенно его перевели жить во двор. Потому что он боялся дома оставаться один. Рвал все, двери открывал. Родители зимой натопят, уйдут куда-нибудь, а он двери откроет и все выстудит.
Один раз даже через печку пытался убежать. Видит – дверка… Открыл ее как-то, и полез туда. И весь в саже перемазался. Хорошо, что печка остывшая была, а то было бы хуже.
А когда на улицу зимой выводили его, он на снег одну лапу поставит, другую подожмет.

Потом мама с папой уехали куда-то, а дедушка перевел его во двор – лето было.
Папа, когда приехал, так жалел его – выгнали бедолагу…
Будку ему сделал шикарную, как дом – с двойными стенами, с утеплением между ними, с полом…

А «бедолага» окреп и повеселел. Подшерсток у него вырос, стал совсем, как медвежонок. Гулял целыми днями, болеть перестал.

Этот Эльфик-Тофик-Тотошка-Мячик дожил до старости. Но у собак жизнь короткая. И однажды, уже постаревший и ослабевший, он просто ушел, когда была сильная гроза. Несколько дней его искали… Напрасно.

А Рому Юля принесла.
Ходила к одной из подружек, и там он в подъезде сидел. Его кто-то из соседей этой девочки взял, а потом им предложили щенка овчарки – и они высадили этого в подъезд.
А у Юли душа не выдержала, она его взяла и домой принесла. Спрашивает у мамы: можно его взять?
А он сидит под курткой у Юли, морда милая такая, на панду похожая. Мама эту морду милую пожалела, и разрешила ей остаться.
А когда Юля поставила его на землю, оказалось, что у этой замечательной морды фигура-то так себе – ноги, как у таксы, коротюсенькие. Сам черно-белый, мохнатый, хвост жизнерадостный вертится, кверху загнутый. Чистейший двортерьер, но очень милый. Ромой его Юля назвала.

А Нэнси, рыжая, как лисенок, за папой увязалась с работы. И стала каждый день приходить в огород – через дырку в заборе. Прямо как Лис в «Маленьком принце»: пожалуйста, приручи меня… И бесполезно было ее прогонять.
Мама говорит, что это была не собака, а сплошная нервотрепка.

Но она так старалась выразить свою любовь!
Если кто-то из семьи куда-то шел, она бежала вперед и «расчищала дорогу» – яростно лаяла на всех встречных, прогоняя их с пути «хозяина» (или хозяйки). И бежала обратно, явно ожидая похвалы за такую ревностную службу. А «хозяева» сердились на нее за плохое поведение: ведь люди пугались. Также она бросалась и лаяла на все машины – и встречные, и обгоняющие, и тогда вся душа сжималась от страха, что ее сейчас собьют. Если шли на вокзал, она носилась у поездов – и было страшно, что она сейчас попадет под поезд.

Еще мама рассказывала, как она однажды лежала в больнице, в дневном стационаре. Туда люди утром приходят, а после лечения и обеда уходят. Вот и мама: утром пришла, и Нэнси с ней. А она обычно ждала у входа: в магазин зайдешь, или в организацию какую-то по делам, в гости. Час пробудешь, два. Выходишь, а Нэнси у двери, ждет. Но в больнице мама пробыла больше пяти часов, и совсем про собаку забыла. Выходит, а она тут – лежит у входа, голову на лапы положила, и смотрит такими верными-верными глазами…

Или в огороде, грядки пропалываешь, она рядом, смотрит.
Сделаешь работу, уйдешь.
А через некоторое время - надо же, опять она разрыла полгрядки рядом! Сил никаких нет, ну что за мерзкая собака!
А она, похоже, воображала, что помогает. Хозяева что-то там роют, ну и она тоже роет: посмотрите, я тоже так умею! За что опять ругают? Непонятно.

Уходя, удержать ее во дворе было невозможно.
Она перепрыгивала все преграды. Дедушка прибил над забором широкую доску, чтобы было повыше, - она перепрыгнула. Прибил две – перепрыгнула. И только четвертую, когда высота забора стала выше папы на метр, перепрыгнуть не смогла.
Но это ее не остановило – она вырыла себе ход под воротами. И бесполезно было зарывать, заколачивать ее ходы. Она немедленно делала новый и неслась следом.

Приручать ее родители не хотели, потому что она была большая, а тогда был трудный период, и прокормить трех собак было тяжело.
Решили ее пристроить кому-нибудь.
Одна тетенька знакомая ее полюбила, все старалась приласкать, угостить при встрече.
И вот мама с папой пошли к этой тете, чтобы Нэнси увести.
Она, конечно, с ними. Внутрь она обычно не заходила, когда ждала.
Но тут ее как-то заманили.
Эта тетя сразу посадила ее на цепь.

Родители ушли, вздохнув с облегчением.
Идут, радуются.
Прошли полдороги, вдруг видят: несется «пристроенная» собака на всех парусах, тоже радуется – я от нее убежала, я к вам вернулась!

Мама и в газету про нее статью писала: может, какой-нибудь лесник или охотник ее возьмет, с такими способностями. Ей казалось, что Нэнси похожа на охотничью собаку.

Потому что уже на нее жалобы стали поступать за то, что она людей пугает.
Как-то девочку маленькую напугала – загавкала неожиданно за ее спиной.
И когда «собачьи свадьбы» были, за ней толпы собак носились, и лаяли на всю округу.
Ни днем, ни ночью от нее покоя не было, вот люди и жаловались.
И Эльфик с Ромой тоже испортились, на нее глядя. Тоже убегать стали, стали непослушными.

В общем, охота на эту Нэнси началась.
Мама пыталась ее спасти, но ничего из этого не вышло.
Никто на статью не отозвался.
Да и кому она нужна, такая дурная.

Добегалась, глупая, до плохого конца.
Стреляли в нее четыре раза.
Один раз Юля ночью хлопки странные слышала, потом днем машина с милиционерами приехала, и прямо перед окнами охоту на нее устроили.
Юля все это видела, плакала.
Мама выскочила, хотела ее «отбить», еще раз попытаться прицепить…

Но в нее уже попали, и она убежала, и спряталась.

Несколько ночей они слышали, как она лает где-то недалеко.
Больше ее здесь не видели.
Говорят, собаки уходят в лес лечиться, когда заболеют. Вот и она, наверное, ушла.
И больше не возвращалась на это нехорошее место.
Папа говорил, что он ее видел, года через три, в одной ближней деревне.
Там большой лес прямо к домам подходит.

Потом люди рассказывали, что ее и в соседнем дворе жители подкармливали, она им тоже симпатию свою собачью выражала.
Но она не хотела сидеть ни в вольере, ни на цепи.
Поэтому так грустно все кончилось.

А Рома один раз убежал и ввязался в «собачью свадьбу», и большие собаки его очень сильно покусали, прямо под Новый год. Он чуть не погиб тогда, но ничего, вылечили.
В другой раз он убежал и влез в мусорный бак, что-то плохое съел и заболел.

Когда Рома пропал, мама решила, что в следующий раз собак все-таки надо сажать на цепь или в вольер, для их же безопасности. Для вольера места во дворе не было, значит – остается цепь.
А папа решил: все, вообще не надо больше никаких собак. Потому и не хотел щеночка.

Но в таком доме без собаки плохо.
Тем более, тогда папа устроился на другую работу, охранником.
И Дана с мамой часто оставались ночью одни.
Из-за этого мама плохо спала. И сказала папе: «я сама теперь, как сторожевая собака, слушаю все звуки, вместо того, чтобы спать. Нам тоже нужен охранник, когда тебя нет».

И пошли они с Даной за щеночком.
Далеко, за три моста.

Дана вообще-то хотела черненького, но мама уговорила на вот этого.
Таких было два, хозяйка сказала, что они рыжие, но они больше были похожи на каштановых.

Взяли этого «каштанчика», больше похожего на поросенка, чем на щенка, посадили в коробку.
Идут обратно, торопятся – гроза начинается. Потемнело все, гром где-то близко уже перекатывается, ворчит, молнии по небу пробегают, вот-вот ливень начнется.
И вдруг видят: папа бежит навстречу, смеется.
Взял коробку со щеночком, понес.

Принесли домой, и гроза, как будто дожидалась – грохнула во всю силу.

Дана назвала его Трезором. Но это имя звучало слишком важно для такого карапуза, и постепенно он превратился в Трезьку.
Так и живет теперь у них это чудо прыгучее, бестолковое, и тоже непослушное.
Дали ему хлеба, мама думала – съел. Но оказывается, он зарыл его под будку. Дана говорит: я сама видела, как он своим носоротом его туда зарывал. Мама засмеялась: действительно – носорот, ведь у собаки нос и рот вместе «растут».

И хорошо, что не послушали тогда папу. Ведь теперь он работает охранником за двести километров от дома, и Дана с мамой почти все время одни. Так бы и быть маме «сторожевой собакой», если б послушали.

А Трезька из-за цепи не сильно-то и переживает.
Утром сам голову подставляет, чтобы его прицепили.
Зато вечером, когда пора отцепляться, так юлит от нетерпения, что с трудом это сделать удается.
А потом начинает от радости круги нарезать по двору со скоростью самолета!
И мячики свои хватать, мотать, трепать!
И обруч желтый пластмассовый, который случайно во дворе остался, а он его так измотал, что тот распрямился – и давай его по земле таскать!
И ямы рыть!
Есть чем заняться молодому свободному псу!
Вся ночь впереди – прыгай, пакости, сколько влезет!
Надо срочно сообщить всем окрестным собакам!
ГАВ – ГАВ – ГАВ!!!

trezor-i-dr

Опубликовано в блоге автора

Фото автора

Опубликовано в Рассказы наших друзей

Человек любит свою собаку... Привычная картина...
Не менее привычная - когда он разговаривает со своей собакой. Что? Это невозможно? Ну да, а как же классические:

Дай, Джим, на счастье лапу мне...

Ах, Тошка,
ты понимаешь все. Ответь...


И скажет псу: "Привет, дружок!" -
Незлобный дворник, дядя Костя, алкоголик.


И говорю ей: "Собака,
Хочешь я буду твоей собакой?"


Впрочем, что это я! Сами знаете! С. Есенин, Б. Ахмаддулина, Д. Сухарев и Х.С. Сильвайн, естественно, не одиноки. Огромное количество народу - не только поэтов - разговаривают с собаками. Чаще со своими, но случается и с чужими. Или с ничейными.
Буквально на днях в сквере видела картину.

Сыплет мелкий-мелкий дождичек - позор, а не осадки, вроде сыро, а вроде и воробей не напьется. В ряд стоят скамейки, такие, часто встречающиеся в парках: две неподъемные цементные тумбы, а между ними три весело раскрашенные деревянные доски. Между досками не щели, а нечто пошире. Наверное, "расстояния". Рука пролезет.
И вот под такой "защитой" сидит бродячий пес - небольшая пестрая дворняга.
А на соседней лавочке, такой же мокрый и ничейный, сидит мужичонка. Вроде даже и не бродяга, одет почти прилично, и лицо - то ли пьяненькое, то ли просто расстроенное, но вовсе не испитое. Сидит, ничего не замечая. Взгляд отключенный, словно он не только все это уже видел, но и видел-то давно надоевшим. У него бутылочка пива и яркий пакетик. То-то удовольствие - есть в такую погодку на "природе" мокрые чипсы... Впрочем, он их не ест. И пива не пьет. Просто сидит и смотрит в никуда - нехороший взгляд, с таким только с моста сигануть и потом идти на дно. Опускаясь в зеленоватую и не очень прозрачную, нехорошо пахнущую, воду канала.
Я уже было задумалась, что бы ему такое сказать. Ну, чтоб он вынырнул... очнулся...
Потому что я такие взгляды уже видела.
И больше - не хочу.

В какой-то момент, при очередном порыве ветра, песик жалобно тявкнул - видно, совсем ему стало холодно и неприютно.
И вдруг - при этом звуке - мужчина встрепенулся и глаза его глянули совершенно осмысленно. Свет в них появился, жизнь.
Понимаете - было такое серое, почти неживое нечто - то ли бомж, то ли алкаш, в общем, существо. А тут - раз! - и стал человек. Одет прилично, глаза умные, а пиво... ну, пиво. Бывает.
Человек достал из кармана берет и надел - на лице его было удивление, он, похоже, только сейчас заметил дождь. Потом поднял воротник. Оглянулся и позвал:
- Малыш, иди сюда!
Было видно, что "малыш" - не кличка. Человек назвал так дворняжку, потому что надо же было как-то назвать.
И пес тут же подошел. Хотя опасался, это было заметно. Мужчина протянул ему руку так, как надо: не сверху, тем жестом, который часто провоцирует дворняг на агрессию (потому что человек расшифровывает его как "поглажу", а пес как "ударю"), а открытой ладонью, предлагая обнюхать. Знал ли, как следует, или почувствовал, угадал? Неважно. Пес подошел... обнюхал ладонь... качнулся хвост...

Наверное, дворняжкам не полезны мокрые чипсы. Как и домашним питомцам. Но как часто ради праздника мы сами нарушаем диету!
А разве не повод для радости то, что они ушли вдвоем?..
Думаю, этот человек потом не раз говорил со своей собакой.

И пускай твердят, что только психи говорят с собаками, пускай! И пускай добавляют, что только шизофреникам они отвечают!

Я счастлива, что во мне есть толика такого безумия! Я понимаю и своих собак, и кошку, и иногда даже беседую с голубями на карнизе...
Можете бросить в меня камень.
Не обижусь.

Но и не передумаю: животные прекрасно говорят. Другое дело, что не все из нас, зацикленных на своем превосходстве, готовы их слушать и понимать.

chel_sob

Опубликовано в блоге автора

Фото из сети, автор пока не известен

Опубликовано в Рассказы наших друзей
06.07.2011 12:34

Пёс

- Господи, ну замолчишь ты или нет! Сколько можно надрываться! Ну что ты там увидел? Ведь нет никого! Что ты врешь? Серьезная собака так себя не ведет! Что ты - как пустобрех? Поговорить охота?
Уже голова болит от твоего лая! Ты сам еще не устал?

И что ты там увидел? Кошку, что ли? Нет никакой кошки… Птицы? Ну и что? Да... и птиц нет никаких… Что там?

Ветка? Обламывается опять? Уже почти обломилась?..
Точно.

Ты молодец, Трезя… Правильно все говоришь.. Надо ее убрать…
Да, опасно.
Ты совершенно прав, пес.
Но скажи – где кто меня ждет с моими проблемами в девять часов вечера?

Вот возьми и спили, если такой умный и наблюдательный.
А я не могу.
Хоть ты тресни, хоть улайся. Не полезу я на яблоню ветку эту пилить.

И искать опять «любого мужика», который это сможет сделать – тоже нет смысла.
Потому что даже если он сам не грохнется с этой уже обламывающейся ветки, и даже удастся ему ее благополучно как-то спилить, исхитрившись непонятно как…
То грохнется она именно на провода.
И как раз на эти, которые за воротами…

В сад уже не упадет, как прошлый раз.

И провода эти всенепременно оборвет..
и не дай Бог, кто-то будет рядом проходить как раз в этот момент…
когда обрывки под напряжением упадут на землю…

А может, как раз на тебя попадут.. не сможешь ты убежать с цепью своей…

Да понимаю я тебя.
Но потерпи до утра.. Может, обойдется…
Утром схожу в администрацию, попрошу помочь.. Тут же машина нужна специальная… чтобы ветку эту спилить. Которая уже обломилась – не бойся, она ниже проводов… Вторая половина ствола этого? Ну да, может… тоже обломиться.. Если опять ветер сильный будет, и в этом направлении.. Но может, не будет? Гроза ушла уже… может, потерпит…

Ну замолчи уже, пожалуйста.. Я все поняла, я все сделаю – но завтра. Хорошо? А сейчас мне надо идти. Пока.


Поговорили душевно. Ушла.
Но не убедила я, очевидно, своего бдительного пса. И долго еще слышу, удаляясь от дома, как он надрывается в лае…

И всю ночь…
Уже почти два.
Хочется уже выскочить и сделать, как в старой дурацкой песенке про бегемота, у которого нету талии и он не умеет танцевать…: «А мы ему по морде чайником!...»
Только не чайником, а веником.. Или скотчем этот болтливый «носорот» заклеить, чтобы хоть немного помолчал…

Да, недели две назад уже обломилась одна ветка, большая..
Яблоня старющая..
Красавица… люблю я ее..
Но вот ветки стали обламываться и падать…

Прошлый раз тоже гроза была, с сильным ветром…

Перед грозой сидела у компа, вдруг что-то бесперебойник запопикивал… Но нет, ничего не погасло.. Свет не отключился… Минутку попикал и успокоился…
Когда загрохотали-засияли громы-молнии, я его отключила…

А потом уже, после… Включила опять, сижу, работаю…

Вдруг – КАК ЗАТРЕЩИТ! И искры посыпались!
И собака занадрывалась!
И свет погас…
Выскочила, вижу – ветка обломилась и грохнулась на провода, идущие к дому, и порвала их.

Позвонила куда следует…
Сказали – выйдите, и говорите людям, чтобы не приближались, сейчас мы вас отключим.. Провода под напряжением..
И сами поаккуратнее…

В общем, приехали быстро, сделали все, что надо.
Отключили, починили, подключили…

И говорят – яблоню убирать надо.
Отвечаю – как я ее уберу? Мне самой это не сделать.
– Вы что, одна живете?
- Да нет, не одна, но…

Да. Теоретически не одна.
Но мужчина мой далеко от дома… очень.

Вот и получается, что с любой мелочью, требующей мужских рук – сначала спрашиваешь знакомых женщин – не знаешь ли кого, кто может это сделать? И ответ всегда один – да любой мужик может! Однако в тот же день найти этого «любого мужика» никогда не получается…
Не любой, однако..
«Любой» только выступать может, и советы банальные подавать..
А СДЕЛАТЬ – далеко не «любой»…

Ну да ладно. Так, попутно.. «саратовские страдания»…
Сейчас я не о «мужиках», сейчас я о собаке.
Испугался он тогда очень, видимо.

И тут – видит – висит эта ветка так…
опасно.. .
прямо над душой его собачьей.

И ТРЕБУЕТ, чтобы я приняла меры! Привязался – не отвяжешься…
Всю ночь промучил меня своим лаем…

Так извел, что утром первым делом, как начался рабочий день, я позвонила в администрацию…
Приехал заместитель главы.. все посмотрел… Обещал решить проблему… не в ближайшие пять минут, но «подумаем, что можно сделать». И уехал.

И - СОБАКА ЗАМОЛЧАЛА.
СРАЗУ.

Вот что бы он понимал, охранник мой надежный – в проводах и ветках каких-то? Которые ведь еще не упали?

Вспомнила еще вот что…
после предыдущего случая…
несколько раз было..
странности такие…

Лежу себе в постели, думаю о чем-то.. И вдруг – как будто слышу треск этот – рвущихся проводов и летящих искр.. Или, другой раз – как будто краткий такой звук, который бывает при замыкании…
При этом – все в порядке, реально.
Знаки…?

А сейчас… Ну прямо растрогал он меня, Трезор наш.. Трезька – по-домашнему… фамильярно, без всякого уважения… прости, Трезя.. Умница ты.
Знаю теперь:

ЕСТЬ у меня МУЖИК В ДОМЕ – пес!

Еще бы сам умел ветки пилить… да мало ли чего.
Умный такой..
видит все, оказывается, понимает…
да лапы не так устроены… или растут не оттуда… откуда надо.
А жаль.

Хорошая у нас собака.
Вот.

Трезор

Опубликовано в блоге автора

Фото автора

Опубликовано в Рассказы наших друзей
Страница 2 из 2